share-button thumb-up-button clear-button check-symbol menu-button searching-magnifying-glass expand-arrow moon plus-18-movie

Приобщение к нудизму во время дачного ремонта

Приобщение к нудизму во время дачного ремонта произошло в жизни Ефима крайне неожиданно. Надо признать, что нудистом он никогда себя не считал, вёл порядочный образ жизни, матом не ругался, кушал каши и любил слушать старую советскую музыку с граммофонных пластинок.

Но однажды на даче потребовался ремонт. Протекла крыша, вздулись полы, а сквозь разбитое стекло в дом принялись вползать бомжи, наркоманы и прочая живность. И отбою от них не было.

Вот тогда Ефим приобрёл себе набор инструментов и посмотрел несколько роликов на «ютубе», в которых картавый пятилетний пиздюк научил его, как правильно латать крышу. Почувствовав себя мастером на все руки, Ефим рванул на маршрутку и уже через каких-то пять-шесть часов добрёл по разбитой улочки к своим дачным угодьям.

Здешних соседей он не знал, так как бывшие хозяева домик уже продали, и на месте старой хибары вырос двухэтажный… что? Особнячок? Наверное, такое слово годилось. И проживали там явно всякие аристократические морды, кушающие не каши, а чёрную икру, ездящие не на маршрутках, а в заниженных кабриолетах и в сторону такой челяди, как Ефим, не смотрящие никак иначе, кроме взгляда с брезгливым сочувствием.

«Да и в рот их ебать», — сказал бы Ефим, если бы он любил материться. Но так как Ефим был человек очень культурный, он просто показал особняку дулю и пошёл ремонтировать своё хозяйство.

Ремонт грозил затянуться на недельку. Из развлечений Ефиму попали лишь старые газеты, да пожухлый семейный фотоальбом. Одна из фотографий, историю которой хозяин дома не знал, изображала шеренгу голых молодых людей, мужчин и женщин, которые весело играли в мячик, прыгали, хлопали в ладоши, возможно, где-то на песочке в Ялте, а может быть, и не в ней.

Разглядывая чёрно-белое фото, Ефим пришёл к мысли, что ему очень нравятся пухлые советские барышни с пушистыми чёрными кисками. А у него, бедолаги, уже года полтора не было секса. Да и тот, что был полтора года, закончился ничем, потому что у Ефима не встал на соседку Люсю, а потом она переехала.

И сейчас, созерцая наготу, Ефим ощутил небывалое возбуждение. Это ж надо — голые и при друг друге. Публичная нагота. Есть в ней нечто привлекательное своей запретностью. С детства тебя учат не показывать окружающим письку, прятать, а тут взрослые тёти и дяди нарушают все эти незыблемые запреты. И им ничего за это не бывает!

Ефим задумался, а мог бы он вот так выскочить куда-то на пляж, потрясти своим хозяйством. Наверное, не решился бы. Стыдновато. Но и в этом стыде есть какое-то шаловливое чувство, типа напроказничал, когда вокруг все такие пугливые и серьёзные.

В общем, донимали эти мысли Ефима до поздней ночи. В конце концов, один раз живём, подумал себе Ефим. А раз живём один раз, стало быть, надо испробовать в жизни всё.

Около двух ночи, освещаемый лишь луной, притушенной чёрными облаками, он, осторожно скрипнув дверью, вышел голышом в свой дворик и ощутил, что нарушил какой-то незыблемый мировой запрет, возможно, одиннадцатую заповедь, которая когда-то откололась со скрижалей Моисея.

Ветер приятно холодил яйца, кожа покрылась пупырышками, а чёрные окна особняка смотрели на Ефима с молчаливым упрёком.

Продержался начинающий нудист так около минуты, а потом скрылся за дверью и всю ночь мучился переживаниями о том, не видел ли его кто-то.

А на следующий день случилось нечто неожиданное. Выйдя в огород поискать какую-то снедь, Ефим обнаружил, что на соседнем участке, на котором и высился особняк, загорает к верху голой попой красивая девушка.

Будь Ефим чуть более образованным в культуре, он бы сравнил её с Венерой. Интересуйся он кино, вспомнил бы прекрасную французскую актрису Брижит Бардо. Но всё, что пришло в голову Ефиму, что она похожа на какую-то порноактрису, имя которой он, конечно же, не знал.

Жопка была что надо! Гладкая, песочного цвета дуга, на которой танцевали солнечные зайчики. Они прыгали через чёрную ложбинку попочки, словно через созданное для игры препятствие. И Ефим представил, как его собственные руки гладят эти округлости, словно руки маги ауру вокруг магического шара.

Член Ефима попросился на волю, потому что такой красотке следовало незамедлительно вдуть. Ефим и сам понимал, что вдуть просто необходимо. Но также он понимал, что это — не его полёта птица. Она возлежала на полотенце, блондинистая и великолепная, словно античная статуя, совершенно нагая, можно сказать, бесподобная.

Всё, что оставалось Ефиму, — это запечатлеть этот образ в своей памяти, чтобы уже дома опорожнить на него яйца. А если найти отцовский бинокль, то получилось бы даже позырить на девчонку из окна. Ведь в какой-то момент она должна либо встать, либо перевернуться. И тогда весь её нежный пушок, сейчас прилегающий к покрывалу, сверкнёт непревзойдённой мягкой обнажённостью.

И тут произошло то, о чём он грезил. Девушка перевернулась кверху сиськами, явив миру обнажённый перед своего тела. Её рельефные мышцы, красивейшие выдающиеся косточки, изящные ложбинки — всего этого хватило бы какому-то поэту на массу произведений, ну а Ефиму — на десять-двадцать дрочек. Он даже почувствовал, что хуй прямо сейчас возьмёт и выстрелит. И сила этого выстрела воспринялась настолько могучей, что Ефим вообразил, как пуля спермы рвёт его шорты, проносится через забор и наповал поражает эту восхитительную девушку.

Но, конечно, ничего не выстрелило.

И вот тут девушка увидела Ефима. Она сперва посуровела из-за того, что он поглядывает, даже прикрыла сиськи рукой, но потом, увидев его растерянное выражение, смягчилась и улыбнулась. Видимо, красотка поняла, что Ефим никакой не вуайрист-извращенец, а просто случайно попавший в эту ситуацию человек.

— Нравится? — спросила она, открывая грудь.

— Очень. Ты нудистка?

— Никогда так о себе не думала. Но, получается, если подумать, то выходит, что да.

Ефим впервые в жизни увидел настоящую нудистку и заинтересовался ею, словно дикованной зверюшкой. Он подошёл ближе к забору, осторожно присел поближе и принялся разглядывать девушку.

— И как оно, вот так вот лежать голой, когда тебя могут увидеть?

Она задумалась.

— Ну, сперва непривычно, а потом становится всё равно.

— И что, можно даже вот так просто раздвинуть ноги, и будет всё равно?

Вместо ответа девушка развела бедра, явив офигевающему Ефиму свою прекрасную аловатого цвета розочку.

Гормоны шарахнули в голову Ефима. Он почувствовал в себе достаточно сил, чтобы просто перепрыгнуть забор одним махом и оказаться рядом с загорающей красавицей. Но, конечно, будучи человеком мягким и нерешительным, он остался на месте.

— Красивая у тебя писичка, — прокомментировал он, и в голосе мужчины прозвучало некоторое сожаление о том, что эта писичка никогда не будет принадлежать ему.

— А ты никогда не пробовал заниматься нудизмом?

— Пробовал вчера, но одному страшно.

Немного поразмыслив, девушка позвала его заниматься нудизмом вместе, ведь с чего-то нужно начинать. И Ефим с готовностью сгонял за подстилкой. Сперва он думал, что они будут лежать каждый на своём участке. Но девушка пригласила мужчину к себе.

Они легли рядышком и стали пялиться в полуденное небо. Ефим, преодолевая стеснение, разделся и лежал, еле дыша, боясь напугать свою спутницу каким-либо резким движением.

А она чувствовала себя очень расковано. И даже помяла сиськи, как бы невзначай, но от этого движения у Ефима член встал колом. Мужчина попытался положить ногу на ногу, чтобы скрыть эту реакцию своего организма, но девушка остановила его.

— Не надо. Пускай всё будет естественно. В этом и есть философия нудизма.

Ну, раз такая философия, то можно и не закрываться, решил Ефим и лег, как было.

Его член смотрел в небо, словно какой-то каменный фаллос в индийском храме. Это выглядело так необычно. Причём эрекция не спадала в течение десяти, а потом и двадцати минут. Ефим уже обвыкся с ситуацией и смог более-менее расслабиться на полотенце, радом с соседкой-нудисткой.

Едва он подумал, что они так и пролежат до конца вечера, как девушка принялась ласкать свою писичку пальчиками. И болт Ефима судорожно затанцевал от множественного сокращения мышц.

— Ох, ты, как же он тоже хочет, — хихикнула девушка. — Давай, я помогу.

Она схватила Ефима за член, и прежде чем мужчина смог поверить в происходящее, девушка начала надрачивать ему.

Надо признать, у соседки имелся свой собственный стиль, и ощущения казались новыми. Нельзя сказать, что Ефим тут же захотел кончить. Напротив, он мог продержаться достаточно долго. И мужчина полностью предался ощущениям.

А через некоторое время, осмелев, Ефим решил потрогать девушку прямо за её ослепительную письку. И девушка не возражала. Член надулся в её руке, словно резиновая груша. Он пульсировал, отвечая на движения.

Чтобы сделать Ефиму приятнее, девушка прервалась на то, чтобы плюнуть себе в ладошку, и ощущения возникли просто волшебные.

Небо темнело, проступали первые звёзды, а голая нудистка дрочила Ефиму его пульсирующий член. Хотелось, чтобы это происходило вечно, но вечно держаться мужчина не мог.

Он думал о заднице этой красотки, о её великолепной киске, во влажности которой утопала его рука, о великолепной груди, которая так поразила Ефима в первую секунду, когда он её увидел.

Сперма огромным напором поднималась по организму Ефима, жаждая вырваться наружу, оросить этот счастливый огород, выразив восторг, охвативший мужчину. Он чувствовал, что эта ситуация не только интимна и сексуальна, но ещё и безумно романтична. Эта девушка была одной из тех, в кого нельзя не влюбиться. И главное — что эти чувства взаимны.

Его хуй достиг своей максимальной стадии, напружинился и выдал в небо серию брызг, таких мощных, каких Ефим не видал никогда в своей довольно богатой сексуальной карьере. Он забрызгал себя, соседку, куст клубники, бог знает что ещё, и это было охренительно приятно.

— О, какой ты молодец! — прокомментировала девушка и слизнула сперму с руки. — А сейчас давай просто полежим и посмотрим на звёзды.

— А можно я приду завтра? — робко спросил Ефим.

— Нет. Лучше просто никуда не уходи.

Рейтинг: 90%
Поделиться:

Похожие рассказы

Данный список пуст.